243. Золотая круглая бляха со сценой нападения хищника на лося (увеличено). Сибирская коллекция.
242. Фрагменты кожаного изображения птицы с козлом в когтях. Пазырык, второй курган.
241. Золотая бляха гриф с козлом в когтях. Сибирская коллекция.
Особую группу в коллекции составляют серьги и перстни. Среди многочисленных и разнообразных серёг многие представлены парами экземпляров. Наиболее распространённый тип серёг состоит из проволочного кольца, согнутого в виде восьмёрки с обращённой книзу маленькой петлёй, к которой на цепочках подвешены разнообразные, более или менее сложные украшения. Это может быть колпачок с контурами человеческого лица, человеческий зуб в оправе, очкообразная проволочная фигурка, обведённая зернью лунница с круглыми выступами сверху и снизу (илл. ) и т.п. У некоторых серёг листовидные или овальные пластинчатые подвески прикреплены к висящему на нижней петле обвитому проволокой стерженьку с напущенными на него бусинами. У других серёг в виде восьмёрки подвески прикреплены к колпачку из лепестков или к украшенному сканью цилиндрику. У одной из серёг такое промежуточное звено имеет вид треугольника, составленного из биконических фигурок с поясками из зерни и с пирамидками зерни по краям. К этому треугольнику снизу подвешены на цепочках шарики разной величины (илл. ).
Очень интересна двусторонняя золотая бляха в виде кольца с широким ободком, над которым поставлено друг за другом пять уток, каждая своим клиновидным клювом соединенная с хвостом находящейся впереди неё птицы (илл. ). Круглые глаза их обозначены чёрной вставкой, а клюв, перья и подгузки инкрустированы кораллами и бирюзой. О назначении этой бляхи трудно судить, так как нет никаких следов её прикрепления.
В Сибирскую коллекцию входит ещё одна золотая четырёхугольная бляшка с гладкой рамкой и ажурным изображением передней части фигуры в фас и повёрнутой в профиль головы хищника, более всего похожей на льва (илл. ). Венчающие её рога представляют собой части крылатого грифона, клювовидная морда которого вплотную прижата к голове льва. По-видимому, грифону же принадлежит и изогнутый хвост с головкой грифа на конце, находящийся возле шеи льва сбоку. Нижняя часть бляшки решена в виде орнаментально трактованной пары ног во фронтальном положении. Каждая из них вверху заполнена спиральным завитком, а внизу рядом зубчиков, означающих когти. По всей вероятности, это такая же поясная бляшка, как и четырёхугольные пластины с геральдическими изображениями фантастических зверей, но относящаяся к более раннему времени.
Не ясно также назначение круглой золотой бляхи со сценой нападения хищника на лося с головой грифона (илл. ). Это замечательное произведение по некоторым признакам действительно можно отнести ко времени, указанному С.И. Руденко (V в. до н.э.). Здесь имеется в виду графическая трактовка внутренних контуров головы и плеч животных, напоминающая графику древневосточных изображений, удивительная жизненность композиции в целом и каждого персонажа в отдельности, в особенности хищника с его зажмуренными от удовольствия глазами, и, наконец, необычное сочетание туловища и рогов лося с головой грифона, напоминающее образ барано-птицы в раннем скифском искусстве. Приёмы стилизации этих изображений с перевёрнутой задней частью туловища и пресловутыми точкой и скобкой на бедре характерны для таких произведений из Пазырыкских курганов, которые не могут датироваться позже IV в. Ближе всего к этой бляхе стоит серебряное украшение пояса в четырёхугольной рамке из второго Пазырыкского кургана, где изображён зверь (лев или львица), с широко раскрытой пастью, нападающий на козла, с орнаментально-графической разделкой фигур (илл. ).
Уцелевшие остатки инкрустации представлены в виде вставок чёрного стекла в глаз козла, голубой эмалью в ячейках на теле этого животного и вишнёво-красной в листовидных ячейках, обводящих верхний край крыла. Отдельные элементы декорации этого замечательного произведения имеют полные аналогии с другими украшениями Сибирской коллекции, а в целом гриф сходен с фантастической птицей, борющейся за добычу с тигром, на поясных застёжках того же собрания и с выполненным аппликацией изображением на седельной покрышке первого Пазырыкского кургана в сцене нападения на лося. Особенно же большое сходство замечается с вырезанными из кожи композициями из второго Пазырыкского кургана, сохранившимися только во фрагментах, из которых на одном частично уцелела фигура барана с круто загнутым рубчатым рогом и низ вцепившейся в его спину птицы с такими же, как на золотой сибирской бляхе, лапами в «штанах» с чётко выделёнными когтями (илл. ). От другой такой же композиции уцелело крыло с разделёнными ёлочкой перьями и одна лапа в «штанах». Всё это даёт основания относить сибирскую золотую бляху ко времени Пазырыкских курганов IV в.
а над головой возвышается круто изогнутый рог с кольцами, покрытыми ячейками для инкрустации. Тело его также изобилует инкрустациями в виде треугольников, дуг, листовидных фигур и кружка с криволинейными треугольниками по сторонам на бедре.
Козёл с прижатыми к туловищу передними ногами и с перевёрнутой задней частью тела, с бьющимися в воздухе задними ногами представлен ревущим. Под нижней челюстью у него небольшая бородка,
Голова грифа, склонённая к жертве в положении готовности к удару, имеет загибающийся в открытый рот клюв, длинные припаянные уши (одно утрачено) и продолжающийся вдоль шеи зубчатый гребень. Вся шея его покрыта чешуеобразными ячейками для инкрустации, простирающимися и на грудь. Крылья в верхней части стилизованы такими же чешуеобразными ячейками, а в нижней продольными маховыми перьями в виде ряда рельефных рёбер, пространство между которыми заполнено косой штриховкой. Поднятый кверху расширяющийся хвост тоже состоит из продольных перьев со штриховкой. Но здесь вдоль каждого пера идёт желобок с расположенными на равном расстоянии друг от друга четырьмя петельками, в которые, вероятно, вставлялась нить с какими-то пронизками. На концах хвостовых перьев круглые ячейки для инкрустации. Обрамлённые в верхней части длинными перьями, как бы штанами, ноги грифа заканчиваются охватившими туловище жертвы когтями с кружочками инкрустаций на суставах.
Остаётся неизвестным назначение находящегося в Сибирской коллекции замечательного украшения, представляющего собой бляху в виде развёрнутой в фас фигуры орла или грифа с раскрытыми крыльями, поднятым кверху веерообразным хвостом и с выступающей вперёд скульптурной головой на изогнутой дугой шее, держащего в когтях извивающегося козла (илл. ). На обороте этой бляхи в верхней части крыльев припаяны две пластинки с шестью проволочными петлями у каждой, за которые она прикреплялась, как полагали ещё Н.П. Кондаков и И.И. Толстой, к головному убору в качестве эгретки. Это украшение действительно напоминает золотую эгретку Аму-Дарьинского клада с двумя тонкими, перпендикулярно прикреплёнными пластинками на обороте, которыми она закреплялась к какой-то, видимо, мягкой основе, и, сама эгретка, по всей вероятности восточноиранского происхождения. Однако такого рода украшения нигде в скифо-сибирском мире не засвидетельствованы. Какой бы цели сибирское украшение ни служило, оно великолепно по мастерству исполнения, в особенности, если представить себе его с ныне исчезнувшими разноцветными инкрустациями, сверкающими на золотом фоне.
Личные и конские украшения. Статуэтки и сосуды.
VII. Сибирское золото.
// М.: «Искусство». 1973. 280 с. (Серия: Памятники древнего искусства.)
Минусинские бронзы. Сибирское золото.
Аму-Дарьинский клад. Алтайские курганы.
Сокровища саков.
/ / /
М.И. Артамонов, 1973
